Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Chublogging 3

Марина Юденич. Нефть.

Марина Юденич - серьезная величина в российской журналистике и политике, очень интересная и умная женщина. Это не только общие впечатления от биографии, имиджа и пр. но в том числе и личные впечатления от того, что приходилось слышать и обсуждать в бытность "Политонлайна" площадкой для дискуссий (в противоположность тому, во что он превратился сейчас).

"Нефть" я перечитывал два раза: "с пылу с жару" на момент выхода, и сейчас, когда накопилась база знаний, позволяющая эту книгу считать не только интересной и знаковой, но и занимательной. Люди, занимающиеся политической наукой, наверняка поймут о чём я.



Книга представляет собой поистине монументальный экземпляр культурной базы становления современного мировоззрения политической элиты, хорошо показывает логику тех процессов, которые привели нас и к первому, и ко второму, и к третьему Путину. Помимо этого, "Нефть" в достаточной мере насыщена фактами из периода 1980-2000 гг.

[...ПРОДОЛЖЕНИЕ...]
Могу предположить, почему отдельные косвенные намеки не стали в книге явными, а полушепот - разговором в голос, но сейчас, по прошествии нескольких лет, эта недосказанность кажется не такой уж существенно важной. Важным для меня является то, что книга, увы, не цельное произведение. То есть психология, культура, быт, стремления и задачи "проигравших" в битве за власть показаны достаточно развернуто, а "победителей"...не показаны практически никак. Впрочем, понимая цель создания "Нефти" не слишком этому удивляешься.

Кому книга может показаться полезной и интересной: политикам, политическим технологам, идеологам, консультантам, биографам, историкам, журналистам.

Что эта книга может дать: передать "дух" эпохи сквозь очки политики и бизнеса, понимание мировоззрения современной российской элиты и истоков "путинской" политики, некоторые знания, полезные для желающих быть эрудитами.


Далее несколько цитат из книги, которые ее неплохо характеризуют и могут являться темами для обсуждений в комментариях к посту.


  • Комплекс «ребенка Варшавского договора». Это – штука чрезвычайно живучая, нестерпимая и порой мучительная.

  • Людям свойственно сокрушаться об упущенной выгоде.

  • Крайности - лучший способ определиться с серединой.

  • Великое это дело – грамотно исключить фактор из восприятия.

  • Ожидание – всегда маленькая смерть.

  • Стабильность – враг уступчивости, лодка, готовая перевернуться – мощный аргумент принятия правильного решения. Того, которое подсказывает человек, плывущий рядом на катере.

  • Россия была, как и много лет назад, страной сугубо бюрократической.

  • Это Россия, в которой, по словам большого Тони, ломаются разные машинки. А люди не понимают, что такое команда, если речь идет не о футболе. Зато слишком хорошо понимают, что такое Кремль, а вернее – кто в Кремле. А других ориентиров нет.

  • Он должен быть один. Один, понимаешь, - полубог, ради которого можно радостно утонуть. А вокруг бояре, которых он – только он – казнит или милует. Но чаще – казнит. Потому что народ живет плохо. А народ всегда будет жить плохо, и всегда будут виноваты бояре.

  • В России пока не умеют играть командой, каждый старается уцепиться за хвост лидера, и чем быстрее он вычислит лидера, тем ближе станется место у хвоста.

  • Любая охрана в любую минуту легко превращается в конвой.




Где найти книгу:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/3525513/
http://www.labirint.ru/books/152148/
http://www.bookvoed.ru/book?id=346983


*****
Понравился пост и/или считаешь его полезным? Поделись с друзьями!



Ищи и подписывайся на Chublogging в социальных сетях:

Buy for 200 tokens
***
...
Chublogging 3

Доминик Ливен. Российская империя и ее враги

Доминик Ливен - один из самых цитируемых и популярных экспертов по России в западной политической и исторической науках. Его исследования и книги ценны тем, что в них одновременно есть заинтересованность в исследовании российской истории, политической культуры (что отличает его от многих экспертов, имеющих весьма идеологические представления о предмете изучения), и необходимая для более трезвого анализа отстраненность, отсутствие пророссийской "позитивной ангажированности". Есть, однако, ангажированность прозападная, но на самом деле ее не так много, особенно по сравнению со статьями коллег Доминика на Stratfor и т.п. площадках.

Сама книга очень тяжелая в чтении, без активного интереса к истории и политике ее лучше даже не начинать. Автор уделяет достаточно много времени различного рода благодарностям, определениям, деталям. Первую четверть книги это откровенно раздражает и начинаешь скучать, но стоит удержать свое внимание и отнестись к "копаниям в терминологии" с уважением - все-таки книга претендует на статус исследования, именно поэтому автор старается как можно шире показать свое отношение к определениям и понятиям.



Книга интересна прежде всего тем, что разбирает сильные и слабые стороны различных имперских государств, причины их величия и упадка, механизмы власти в них и влияние на мировую историю. Всего разбираемых государств четыре: Британская империя, Османская, Империя Габсбургов и Российская. Каждая империя рассматривается как сама по себе, так и в сравнении с другими. Автор, как мне кажется, делает одну большую методологическую ошибку, позволяя Советскому Союзу быть правопреемником Российской империи и отказывая в аналогичном США по отношению к Британской империи. Это можно списать на ангажированность, все-таки от нее трудно освободиться в силу психологической зависимости от места рождения и взросления.

Книга - потрясающий источник параллелей между Российским государством 15-16 веков, Российской империей, Советским Союзом и современной Россией. Параллели порой настолько прозрачны и повторяющиеся, что их можно и нужно брать за основу для политического прогнозирования дальнейшего существования и развития России. Очень серьезный труд, достойный изучения.

Кому книга может показаться полезной и интересной: политикам, политологам, социологам, историкам, культурологам, экономистам, студентам, аспирантам и ученым в области политических наук, людям, интересующимся историей, военным делом, географией и геополитикой.

Что эта книга может дать: интересный взгляд на механики существования, выживания и расцвета величайших империй мира, более спокойное понимание внутренней и внешней политики современной России, менее идеологизированное понимание внешней политики США в Европе и Азии, книга способна обогатить вас целым ворохом исторических знаний, научить замечать параллели и строить прогнозы, исходя из опыта истории, а не идеологии или домыслов.

Под катом несколько цитат из книги, которые ее неплохо характеризуют и могут являться темами для обсуждений в комментариях к посту.


[...ПРОДОЛЖЕНИЕ...]

  • Теоретически абсолютная власть византийского императора, как и любая другая самодержавная власть, была на практике ограничена многими факторами. Но она не была ограничена законом и не рассматривалась как договор – и в этом было основное различие между востоком и западом Европы.

  • Британская империя получила легитимность в глазах британцев как оплот мира во всем мире, оплот международного экономического и политического порядка, а также англосаксонской цивилизации, которая почти повсеместно воспринималась как превосходящая любую другую. Альянс с Соединенными Штатами и даже последующий окончательный переход превосходства в международных делах к американцам широко рассматривались как поддержка целей, для достижения которых существовала Британская империя.

  • Власть порождает уважение. Император должен быть символом силы и власти. Правителям трудно сохранить авторитет и влияние на умы подданных, если государство, которым они управляют, выглядит слабее, беднее и менее эффективным, чем его иностранные соперники.

  • Русские болезненно относились к тому, что Европа смотрела на них свысока и считала лишь «полуцивилизованным» народом. Лорд Керзон, например, утверждал, что завоевание Россией Средней Азии было «завоеванием одних восточных народов другими». Большинство образованных русских людей горячо возмущалось такими заявлениями, но иногда они заставляли русских задуматься и по-новому взглянуть на свое место в европейской имперской цивилизующей миссии.

  • Наиболее радикальной реакцией россиян на пренебрежительное отношение европейцев была гордость своими полуазиатскими корнями и татарской наследственностью, а также осознание «отдельности» от европейской цивилизации. Это было сутью так называемого евразийства, оказывавшего известное влияние на русскую интеллигенцию до 1914 года и на белую эмиграцию после 1917 года. В девятнадцатом веке в русском образе мышления всегда присутствовал националистический перекос, подчеркивавший русскую уникальность, но главным источником этой уникальности всегда предполагались православие и славянство. Подчеркивание родства с татарами, степными традициями и даже с индуистским и конфуцианским Востоком было делом новым. До некоторой степени в этом нашел свое отражение весьма распространенный в конце века декадентский интерес по отношению ко всему иррациональному, экзотическому и примитивному. Но если принять в расчет русские интеллектуальные традиции, географическое положение России и ее противоречивые взаимоотношения с Европой, то русские вполне могли провозгласить эти экзотические незападные культуры и ценности частью своей идентичности. До 1914 года русское евразийство могло быть очень консервативно по своим взглядам, ограничиваясь общей для России и Азии верностью автократической монархии, иррациональной и религиозной космологией, антилиберальными коллективистскими ценностями. Однако в условиях 1917 года и прихода к власти большевиков евразийские идеи также могли пропитаться верой в революционную энергию новой России и ее способность уничтожить прогнившую буржуазную цивилизацию Европы.

  • Во-первых, до 1914 года евразийство было узким направлением мысли в русском образованном обществе, большая часть которого была однозначно ориентирована на западную культуру и политику. Во-вторых, само евразийство во многом было побочным продуктом трудных отношений России с Европой и ее (России) чувством неполноценности и отверженности. Это наглядно проявилось во времена белой эмиграции, многие представители которой были чувствительно задеты их неприятием в 1917 году европейской элитой, не говоря уже об унизительной эмигрантской жизни, когда культурный компас сбит, а наследственное положение в обществе утрачено. За евразийским энтузиазмом всегда проглядывало знаменитое высказывание Достоевского, восхваляющее русский империализм в Азии: «В Европе мы были приживальщики и рабы, а в Азию явимся господами».

  • С восемнадцатого века на протяжении поколений в российской элите с подачи Петра прижилось сознание культурной отсталости и необходимости учиться у Европы, К примеру, россияне охотно соглашались с тем, что местное управление балтийских провинций являлось более современным и эффективным, чем российское, и вполне могло быть взято в качестве образца для будущих российских реформ. Что в определенной степени и имело место во время губернской реформы 1775 года и учреждения в 1785 году дворянских корпоративных институтов в великорусских провинциях. В космополитском и аристократическом восемнадцатом веке признать свое культурное отставание было проще, чем в более националистическом девятнадцатом. И, как бы то ни было, именно восемнадцатый век принес царской России триумфальные военные и дипломатические успехи. Чувство безопасности и уверенности в себе смягчало боль от сознания своего культурного отставания. В конце концов, первые Романовы тоже соглашались со своим культурным отставанием от Греции и многое заимствовали у эллинизма: их непомерная гордость и самоуверенность, являвшиеся следствием военных и политических успехов, легко позволяли делать это.

  • В центре России правительственная политика по отношению к крестьянству во многом строилась на убеждении в том, что авторитарный режим необходим для защиты наивного и беззащитного народа от давления и искушений современной капиталистической экономики, а также от коварной элиты, которая в ней заправляла, – причем дворяне-землевладельцы, напротив того, рассматривались как проводники благодетельной авторитарной власти.

  • С точки зрения элиты и правительства, имперские позиции России в Европе всегда представлялись приоритетными. Отчасти это был вопрос культуры, поскольку сама элита чувствовала себя европейской элитой.

  • Западные пограничные области прикрывали политический и экономический центр российской державы от самых опасных угроз, а они могли исходить только от Европы. В дополнение западные пограничные области были намного богаче и превосходили по плотности населения русскую Азию, а также обычно вносили гораздо больший вклад в государственную казну и военную мощь. Прежде всего это касается Украины восемнадцатого и девятнадцатого века. К 1900 году она стала ведущим сельскохозяйственным регионом империи и главным источником огромного экспорта зерновых, ставшего основой баланса внешней торговли и, следовательно, обеспечившего способность России получать иностранные займы, необходимые для модернизации. В течение пятидесяти лет до 1914 года Восточная Украина к тому же стала центром добывающей и металлургической индустрии. Если бы Российская империя потеряла Украину (что едва не произошло в 1917-1918 годах), она почти наверняка потеряла бы свой статус империи и великой державы. В последующие десятилетия развитие сибирской тяжелой индустрии и ее основанной на добыче нефти и газа экономики в каком-то смысле сделало Советский Союз не настолько экономически зависимым от Украины, как это было во времена царской России. Однако в политическом и демографическом отношении ее важность осталась прежней. В 1980-х годах, лишившись большого украинского населения, русские остались бы практически один на один с быстро растущими «мусульманскими» народами южных областей, чуждыми в культурном смысле и отсталыми – в экономическом. Существование такой империи быстро доказало бы свою нежизнеспособность и было бы не в русских интересах. Фактически, через несколько дней после решения Украины о провозглашении независимости осенью 1991 года последовал распад Союза.

  • Поскольку большая часть мировой торговли в настоящее время осуществляется морем, преимущества монополизации этого огромного источника богатства или, по крайней мере, регулирования его потоков с пользой для себя очевидны. Но мобильность делает морские империи уязвимыми. Британцы потеряли свои североамериканские колонии в значительной степени из-за того, что их морские коммуникации были слишком протяженны и уязвимы для французского нападения. К двадцатому веку безопасность британской морской империи требовала превосходства над германским, японским и итальянским флотами в трех огромных морях в обоих полушариях. Оборона и сохранение целостности Российской империи, счастливо одаренной безопасными внутренними наземными коммуникациями, было гораздо более простой задачей.

  • Было гораздо проще и удобнее выразить свой гнев и недовольство положением в стране, порицая бюрократию, чем критикуя царя: последний был сувереном и, так сказать стержнем всей политической системы, и в России (как и во многих других странах) усомниться в его исключительных добродетелях и высших намерениях значило проявить себя государственным преступником, желающим развала государства.

  • Для России 1550 года оказалось принципиально важным, что в ней не нашлось эквивалента этим сословным представительствам, не говоря уже о письменно зафиксированном законе, взаимно обязывающем короля и подданного. И это в дальнейшем оказало огромное влияние на всю историю Российской империи.

  • На каждой стадии своей общественной жизни мужчина-аристократ чувствовал исторические, фамильные и патриотические узы, связывавшие элиту с династическим государством: дорога вела наверх от кадетских корпусов к мужскому братству гвардейских офицеров, через представление ко двору к, возможно, высокому правительственному посту. Дома на стене висела золотая сабля, полученная дедом за военную доблесть в сражениях с Наполеоном, и имперский рескрипт, объявляющий благодарность Петра I или Екатерины II за службу предков государству и династии. Крест, торжествующий над полумесяцем на куполе семейной церкви, означал участие предков в освобождении России от татар и, следовательно, подчеркивал роль семьи в самом основании российской независимости и величия.

  • Самодержец мог милостиво позволить существовать традиционным институтам и свободам, как это сделали Петр I и Александр I, когда были аннексированы соответственно балтийские провинции в 1721 году и Финляндия – в 1809-м. Царь мог даже даровать конституцию приграничному региону, как Александр даровал ее Польше в 1818 году Но он никогда не чувствовал себя связанным никакими законными контрактами со своими подданными. Это, в конце концов, и составляло суть самодержавия. Подданные пользовались скорее привилегиями, чем правами. Попытки балтийских народов и финнов настаивать на том, что их местные привилегии являются частью договоров, по которым эти регионы были присоединены к Российской империи, всегда пресекались даже самыми либеральными из монархов.

  • Русский аристократ девятнадцатого века вполне мог разделять пушкинский страх перед склонностью русского народа к «бессмысленному и беспощадному» бунту и в то же время по-славянофильски романтизировать патриархального православного крестьянина и бесстрашного русского воина с их долготерпением, жертвенностью и непоколебимой преданностью царю и отечеству.

  • Консервативный историк Николай Карамзин в начале века одним из первых обозначил их основные мотивы: «До его [Петра I] правления все русские, от сохи до трона, были до определенной степени похожи друг на друга внешностью и имели общие обычаи и привычки. После Петра высшие классы отделились от низших, и русский крестьянин, горожанин и торговец начали относиться к мелкопоместному дворянству, как к немцам, ослабляя, таким образом, дух братского единства, связывающий сословия царства». Карамзин, конечно, в чем-то преувеличивал. То же самое можно сказать о последующих поколениях интеллигенции, для которых разрыв масс и элиты стал идеей фикс. Эта навязчивая идея отражала горькое сознание радикальной интеллигенцией своей изоляции, причем не только от крестьянских или рабочих масс, но и от основной части правящего класса, духовенства и купечества. Кроме того для людей, сделавших страстную приверженность делу народного благополучия своей религией, источником идентичности и смыслом всей жизни, была непереносима мысль о том, что невосприимчивые крестьяне не отвечали взаимностью на их любовь. Аналогичный раскол в обществе существовал и в Европе, где образованная элита пыталась объяснить мир с помощью рациональных научных методов, а невежественные массы объясняли мироустройство чудесным божественным промыслом. Даже во Франции второй половины девятнадцатого века эта пропасть все еще была значительной – И пока она существовала, подлинное национальное единство – не говоря уже о гражданском обществе - было невозможно.

  • Российское царское государство было одним из самых эффективных механизмов территориальной экспансии, когда-либо существовавших на нашей планете.

  • Конечно, британская финансовая и коммерческая мощь, особенно в девятнадцатом и двадцатом веках, позволяла в отдельных случаях (как, например, в Латинской Америке) осуществлять значительный нажим без прямого политического и военного вмешательства, Россия такими «неформальными» рычагами давления практически не обладала. Ее возможности субсидировать своих заграничных сателлитов были очень жестко ограничены, не говоря уже о том, чтобы сравняться с Западом в размерах инвестиций и займов. Как заметил кавказский наместник князь Барятинский: «Сила Англии в ее золоте, У России золота мало, и ей приходится противопоставлять ему силу оружия».

  • Учителями в 1906-1917 годах были в основном женщины, причем положение сельских учителей было крайне бедственным, и они редко пользовались авторитетом у русского крестьянства. Живя в бедности и изоляции, они, как правило, в полной мере разделяли недоброжелательное отношение интеллигенции к царскому режиму Многие из них были социалистами, а некоторые – революционерами. Режим не доверял учителям, пытался установить над ними жесткий контроль и, безусловно, не мог рассчитывать на них как на помощников в деле привлечения деревни – русской и нерусской – на свою сторону.

  • Таким образом, можно сказать, что революция была не следствием военных неудач, а скорее результатом экономических тягот военного времени. Но основной ее причиной оказалась полная утрата доверия царскому режиму среди большинства российских элит и российских городских масс.

  • Однако необходимо признать, что в более фундаментальном плане проблема сохранения российской империи после 1945 года нисколько не уменьшилась. Россия по-прежнему находилась в противостоянии с более богатыми и – по крайней мере в экономическом смысле – более сильными соперниками. Причем во многом потому, что наличие ядерного оружия делало неконтролируемое применение военной силы крайне опасным, на передний край этого противостояния в силовой политике вышла экономика.

  • Глубинная динамика современной российской истории от семнадцатого века до эпохи Горбачева может быть в целом охарактеризована как три огромных цикла модернизации, каждый из которых был инициирован сверху руководством страны и имел целью открыть перед Россией возможности для конкуренции с великими державами Запада.

  • Политическая стабильность и до 1860-х, и в 1980-х годах частично зависела от способности авторитарного режима создать атмосферу страха, инерционности и общественного равнодушия к политике. Реформы сверху подрывали это положение и угрожали самому режиму прежде всего в нерусских западных пограничных землях, где правление государства было менее легитимным, чем в московском центре. Так, реформы Александра II сейчас же привели к восстанию в Польше. Неформальная советская империя в Восточной и Центральной Европе была гораздо больше, чем во времена царизма. Кроме того, к 1980-м годам нерусские народы Советского Союза были более грамотными и урбанизированными, чем в 1860-х годах, и, следовательно, более расположенными к национализму. Восстания, произошедшие в Восточной и Центральной Европе и в нерусских республиках Советского Союза после начала реформ Горбачева, сыграли критическую роль в распаде советской империи.

  • Модернизация и конкуренция с Западом в различной степени требовали открытости России для западных идей. Российская и советская элиты, таким образом, усваивали некоторые западные ценности и образ мыслей. Они также получали возможность для сравнений с Западом и из этих сравнений делали естественный вывод, что западные элиты были гораздо богаче и имели значительно больше возможностей, прав и свобод. Неудивительно, что обе российские элиты начинали испытывать законное чувство зависти. Большая часть политической истории России вертится вокруг усилий совместить западные либеральные принципы с самодержавными традициями управления. Возникшие при этом существенные затруднения сыграли важнейшую роль в крахе царской России. Каждому, кто знаком с проблемами поздней предреволюционной русской истории, становится ясно, что попытки Горбачева в короткий срок привить советской политике полностью чуждые ей западные принципы законности и демократии привели к краху советской системы управления и распаду Советского Союза. Горбачев и советская элита в каком-то смысле пали жертвой собственного высокомерного отношения к русской истории. Советский режим провозгласил себя провозвестником новой эпохи и всячески отрицал свою преемственность царскому прошлому, в описаниях которого при советской власти допускались чудовищные искажения. Если бы советское руководство лучше понимало наследственный характер проблем имперского правления в России, элита 1980-х годов могла бы предугадать многие из тех опасностей, с которыми ей пришлось столкнуться в годы перестройки.

  • Можно сколько угодно говорить о высочайшем культурном уровне русско-советской интеллигенции Москвы и Ленинграда, но к 1980-м годам многие ее лидеры уже окончательно потеряли веру в советскую систему.

  • И не слишком много соображения требуется, чтобы понять, что региональные лидеры никогда не отдадут республиканские ресурсы имперскому центру, если только они не будут принуждены к этому силой или фатальным стечением обстоятельств, если им не будет предложено что-то весьма существенное взамен или если они не будут иметь достаточной местной поддержки для сохранения своих постов без помощи из центра.

  • Ничто так не подогревает националистические настроения крестьянина, как иностранная армия, оккупирующая его деревню.

  • Из всех районов, где проживало русское большинство, утраченных в 1991 году, Крым был наиболее значимым местом для русских, отчасти вследствие своих природных красот и места, занимаемого им в русской литературе, но главным образом из-за огромных потерь, которые русские понесли во время обороны Севастополя в 1854-1855 годах и во время Второй мировой войны. Тот факт, что Крым до 1954 года входил в состав России и был затем передан Украине Хрущевым практически на ровном месте, только усугублял общее возмущение россиян.

  • В других бывших империях сама диаспора зачастую могла сделать гораздо больше, для того чтобы ее голос был услышан. Однако русская диаспора состояла из людей, приученных веками к безропотному подчинению правительству и традиционно отрицающих возможность открытого высказывания своих интересов и выдвижения лидеров для их защиты.

  • Другими словами, избавившись от империи, Россия так и не стала национальным государством. И, принимая во внимание многонациональный состав Российской Федерации, это действительно было так. Еще более справедливо это было по отношению к российской элите, которая совершенно не имела привычки воспринимать свою страну в узком этническом смысле.

  • В тех странах, где элита неподвластна контролю демократии или правовым нормам, чужда патриотическим соображениям и не чувствует никаких обязательств перед своим народом, доходы от нефти, газа и минерального сырья оседают в частных иностранных банках на счетах небольшой, сверхбогатой и часто экспатриированной руководящей клики. Такое положение вещей не только никак не отражается на доходах основной массы населения, но и вполне может привести местную экономику к полной катастрофе из-за колебаний курса валюты и нерегулярных доходов от экспорта.

  • Экономика самого большого государства в мире планировалась безотносительно к реальной стоимости энергоносителей и к реальным транспортным расходам. Попытки назначить на них реальную цену автоматически должны были вызвать хаос в экономике российского масштаба.

  • В европейской истории был период, когда власть баронов была взята под надежный контроль. Эта эпоха в начале Нового времени называлась королевским абсолютизмом. Король создавал авторитарный бюрократический режим, обеспечивал его защиту с помощью профессиональной армии и так долго, как было возможно, проводил самодержавную и меркантилистскую экономическую политику. Иногда ему приходилось опираться на националистические настроения масс, чтобы поднять уровень лояльности населения государственному центру, маловероятно, впрочем, что американскому конгрессу, МВФ или всемирным правозащитным организациям понравятся подобные рекомендации для решения проблем современной постсоветской политики.

  • Самым худшим для России представляется нигерийский сценарий развития событий: ее огромный потенциал растранжиривается из-за слабости государства, вопиющей коррупции элиты и полного исчезновения у населения чувства патриотизма или гражданской ответственности. Такая Россия соединит в себе худшие черты советской бюрократической морали с самыми отвратительными качествами мирового капитализма. Русская Нигерия, в которой общественное мнение будет настроено против всех элит и против Запада, имеющая в своем арсенале ядерное оружие, будет очевидной угрозой всему миру. Но Россия, безусловно, все-таки не Нигерия – бывшая колония, искусственным образом созданная в двадцатом веке из кое-как слепленных отдельных народов, не имеющих общей истории. Да, русская национальная идентичность в настоящее время находится в глубоком упадке, но у нее глубокие корни, и она имеет под собой огромную культурную питательную среду. Россия также располагает многовековой традицией государственности, часто деспотической, но тем не менее обладающей значительным потенциалом объединять народ и мобилизовыватъ ресурсы в крайне сложной международной обстановке, заставлявшей Россию конкурировать с более богатыми и мощными соперниками. В России есть также население, получившее очень хорошее образование по стандартам третьего мира. В конечном итоге страна с такими богатствами и традициями не должна маячить где-то на границах третьего мира› и вполне возможно, что этого и не произойдет. Но следует быть готовыми к тому, что дорога к возрождению окажется медленной и, конечно, болезненной. Даже при самом благоприятном развитии событий многие методы, которые должны быть использованы для возрождения эффективного российского государства, придутся по вкусу далеко не всем. День, когда русские смогут достичь хотя бы вдвое меньшего уровня богатства и безопасности первого мира, кажется сегодня очень отдаленным. И вовсе не исключено, что такой день не настанет никогда.

  • Мысль о том, что Россия снова станет великой, если возьмет на себя ответственность за судьбы многих миллионов мусульман, бывших советских подданных, или вторгнется на Украину, чтобы снова присоединить к себе Крым или Харьков, представляется совершенно невозможной. В самом лучшем случае такая политика лишь уверит беспокойных русских генералов, что Россия в военном отношении окажется сильнее Турции образца 2050 года. Это не будет ни грандиозным имперским свершением, ни достижением, сколько-нибудь достойным российской истории и огромных страданий, выпавших на долю российского народа.


Где почитать про книгу еще:
http://www.vremya.ru/2007/10/4/169899.html
http://www.europublish.ru/reviews/140059128

Где найти книгу:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/3095579/
https://www.livelib.ru/book/1000188753
http://www.bookvoed.ru/book?id=3356630
http://www.europublish.ru/allbooks/135737021
http://www.labirint.ru/books/123087/





*****
Понравился пост и/или считаешь его полезным? Поделись с друзьями!



Ищи и подписывайся на Chublogging в социальных сетях:

Chublogging 3

Михаил Леонтьев. Большая игра

Книга - текстовая версия одноименной телевизионной передачи о нелегких и интересных взаимоотношениях Британской и Российской империй (позже США и СССР) в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Книга гораздо менее тенденциозна и более интересна, чем сама передача, в которой все факты и события "зачесывались" под 2-3 тезиса, из-за чего ценность передачи была сильно снижена.

Я не уверен в том, что Михаил Леонтьев тут является исследователем или писателем, скорее лицо, которое помогает продавать сей, без сомнения, коллективный труд. Несмотря на идеологический подтекст, книга, безусловно, стоит внимания - написано живо, интересно, очень много цитат, размышлений, исторических фактов и параллелей.



Помимо исторической ценности, книга дает очень важное понимание мировоззрения российской элиты и делает отсылки к совершенно уникальным первоисточникам, среди которых главным открытием, как по значимости, так и по масштабу, является "Записка императору" Петра Дурново. Поистине феерическое предвидение всех событий, как Первой мировой, так и Октябрьской революции, продемонстрировал наш министр внутренних дел. Его "Записку" я очень настоятельно советую изучить отдельно и очень подробно.

В книге чувствуется интерес к политической игре, в противовес откровенному нытью и бесовщине, которые разводят наши политики и "деятели" сегодня (2015 г.).

Кому книга может показаться полезной и интересной: культурологам, географам, историкам, политологам, политикам, преподавателям ВУЗов, журналистам, писателям. Кроме этого, данная книга полезна всем, кто пытается осмыслить текущее положение дел в политике и экономике.

Что эта книга может дать: множество интересных исторических знаний (к примеру, как и при каких обстоятельствах погиб Грибоедов А.С.), очень хороший список первоисточников, понимание "связности" исторического процесса, более глубокое понимание мотивации действий различных государств на мировой арене, представление о мировоззрении российской элиты.

Под катом несколько цитат из книги, которые ее неплохо характеризуют и могут являться темами для обсуждений в комментариях к посту.

[...ПРОДОЛЖЕНИЕ...]

  • Когда все умрут, только тогда кончится Большая Игра. (Редъярд Киплинг)

  • Великая нация полагается главным образом на себя и только потом на союзы, хотя бы они и были самыми тесными, потому что глубоко в сердце каждой нации лежит старая крепкая злоба, которая в момент кризиса может вспыхнуть прежним пламенем. (Джон Кремб. Цитировано по: «Германия и Англия»).

  • Холодная война, разумеется, отличается от Большой Игры географическими линиями раздела, однако ключевым регионом и в том и в другом случае был Афганистан. Большая Игра никогда не заканчивалась и продолжается по сей день. Взять хотя бы современную Украину. Линия между Балтийским и Черным морями всегда перемещалась с востока на запад и с запада на восток. Этот регион извечно был предметом соперничества России и Западной Европы. Разделы Польши были одной из вариаций на тему Большой Игры. (Эндрю Портер)

  • Трафальгарская битва стала кульминацией глобальной войны. Франция проиграла уже тогда: она потеряла влияние на море. Все океаны с тех пор были подвластны Британии. Англичане могли отправиться туда, куда им заблагорассудится, их торговля была защищена. (Джеймс Лоуренс).

  • Невозможно блокировать страну, обладающую господством на море.

  • Тильзит – это, по сути, пакт Риббентропа-Молотова XIX века.

  • Сто прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России. Я говорил им, что они дураки. (Грибоедов А.С.)

  • Суть вопроса не в том, имеет ли Россия право владеть побережьем, а в том, выгодно ли это нам. Британские интересы превыше законов и справедливости, ибо они и есть законы и справедливость. (Томас Эдвуд)

  • Географическое положение Афганистана и особый характер народа придают этой стране важное политическое значение в делах Центральной Азии, которое едва ли возможно переоценить. (Фридрих Энгельс)

  • Удивительная особенность Афганистана в том, что все афганские войны, вне зависимости от времени и авторства, один в один по сюжету и последствиям повторяют первую афганскую.

  • От границ Венгрии до сердца Бирмы и Непала русский дьявол неотступно преследует и терзает весь человеческий род и неустанно совершает свое злобное дело, раздражая нашу трудолюбивую и исключительно мирную империю. («Таймс», 16 мая 1838 года).

  • А для общества, так же, как и для отдельной личности, - первое условие всякого прогресса есть самопознание. (Тютчев Ф.И.)

  • Крымская катастрофа стала крахом николаевской России, всей политики – как внутренней, так и внешней, как и, собственно, самого государя императора Николая Павловича, чью скоропостижную смерть так или иначе с этой катастрофой связывают.

  • Я думаю, что для Германии было бы полезно, если бы русские тем или иным путем, физически или дипломатически утвердились в Константинополе и должны были бы защищать его. Это избавило бы нас от положения гончей собаки, которую Англия, а при случае и Австрия, направляют против русских вожделений на Босфоре. (Отто фон Бисмарк).

  • Либо вы контролируете столицу, а всю остальную страну отдаете на откуп военным лордам, либо вы оказываетесь вовлечены в крайне жестокую и, возможно, бесполезную войну на всей территории Афганистана. (Нил Фергюссон)

  • Они (русские) очень серьезно рассматривают вопрос о проникновении в Индию, причем с конкретной целью. Их реальная цель – не Калькутта, а Константинополь. Ради сохранения возможности использования колоний в Азии Британия пойдет на любые уступки в Европе. Вот вкратце итог и сущность российской политики. (Джордж Керзон).

  • До тех пор, пока Персидский залив находится в наших руках, мы останемся мировым гегемоном. Та держава, которая контролирует Персидский залив, контролирует Европу, Японию и Китай. (Майкл Клэр)

  • Революция в России не победила бы, и Колчак с Деникиным не были бы разбиты, если бы русский пролетариат не имел сочувствия и поддержки со стороны угнетенных народов бывшей Российской империи. (Сталин. И.В.)

  • Россия слишком велика и однородна, ее надо свести к Среднерусской возвышенности… Перед нами будет чистый лист бумаги, на котором мы начертаем судьбу российских народов. (Вудро Вильсон)

  • Красным только кажется, что они сражаются во славу Интернационала. На самом же деле, хоть и бессознательно, они льют кровь только для того, чтобы восстановить «Богохранимую Державу Российскую» … Они своими красными армиями (сделанными «по-белому») движутся во все стороны только до тех пор, пока не дойдут до твердых пределов, где начинается крепкое сопротивление других государственных организмов… Это и будут естественные границы будущей России… Интернационал «смоется», а границы останутся. (Шульгин В.В.)

  • Вопрос о нефти есть жизненный вопрос, ибо от того, у кого будет больше нефти, зависит, кто будет командовать в будущей войне, кто будет командовать мировой промышленностью и торговлей. (Сталин И.В.)

  • Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России. (Невилл Чемберлен)

  • Следует сказать, что определенные круги считали своим врагом скорее Сталина, чем Гитлера. Они проявляли заботу главным образом о сколачивании сил для нанесения поражения России, то оказывая помощь Финляндии, то размышляя о бомбардировках Баку и высадке в Стамбуле…а не о разгроме рейха. (Шарль де Голль).

  • Господа британцы знают, что такое право сильного. В отношении низших рас они вообще наши учителя. Это неслыханно – представлять нам чехов и поляков – это сброд, который ничуть не лучше, чем суданцы или индусы, как суверенные государства только потому, что на этот раз речь идет об интересах германии, а не Англии. (Адольф Гитлер).

  • Если кто-то где-то поднимает национальную проблему, всегда ищи кому, зачем и почему это выгодно. (Сергей Лопатников)

  • Всякий крах глобальной европейской системы, установившейся между этими игроками, означает новую мировую войну. Но опять же, это война не между игроками, а с некими посторонними. Игроки воюют, а точнее играются в Большую Игру на Востоке. Там, где не было большой опасности смертельно навредить друг другу.

  • Революция, а затем сталинский режим обеспечивали мощнейшую социальную ротацию. Известно, какими способами и с какими издержками. Постсталинская советская элита сделала все, чтобы эту ротацию прекратить. Сначала добившись личной физической безопасности, а затем и полной неприкосновенности, и безответственности, когда поводом к отставке могла быть только естественная смерть. В результате на смену застойным лидерам пришли люди с интеллектом и кругозором бригадира скотоводческой бригады.

  • Когда и если тебе нужны государственные политически мотивированные кредиты, ты должен понимать, что речь идет о политике. (Гайдар Е.Т.)

  • Стремление к полной неуязвимости для себя автоматически означает абсолютную уязвимость всех остальных.

  • Я всегда помню выражение Витте о том, что России после Петра Первого нет, а есть Российская империя. И разрушение Российской империи – это уничтожение своего собственного государства. Я не знаю ни одного случая в истории, чтобы ведущая нация почувствовала себя жертвой в своей империи и стала разрушать ее своими собственными руками, причем без всякой на то исторической необходимости, без каких-либо национально-освободительных движений, которые бы делали это неизбежным. (Дмитрий Саймс).



Где найти книгу:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/4141417/
http://www.livelib.ru/book/1000312930
http://www.labirint.ru/books/330665/

"Записка императору" Петра Дурново:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0_%D0%94%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE
http://www.pravoslavie.ru/36667.html






*****
Понравился пост и/или считаешь его полезным? Поделись с друзьями!




Ищи и подписывайся на Chublogging в социальных сетях:

Chublogging 3

Эллиот Рузвельт. Его глазами

По моему мнению эта книга совершенно незаслуженно обойдена вниманием. Ее трудно найти, она без громкого заголовка, она существует ограниченным тиражом. Но в ней столько интересной исторической информации, которая проливает свет не только на тайны прошлого, позволяет понять, что стояло за мотивацией США, Великобритании, Германии, Франции, СССР в период тридцатых-сороковых XX века, но и помогает четче понять настоящее.

Я всегда любил мемуары, написанные третьими лицами. Знаете, на главных акторов всегда оказывает давление политика, баланс сил, желание обезопасить семью...Да, часто на вторых и третьих лиц оказывает давление жажда славы и желание заработать денег, но такие книги довольно легко узнать по заголовкам "Любовница Сталина", "Секретный план США по развалу СССР", "Я и Ельцин" и прочая и прочая. Все вы их видели не раз (и я надеюсь, что не "покупались").



"Его глазами" - это повествование от лица сына Франклина Рузвельта Эллиота о событиях предшествующих Второй мировой, военных годах и чуть-чуть о послевоенном устройстве мира. В книге большое внимание уделено беседам, мыслям и поступкам важных игроков в американской и мировой политике той поры.

Здесь впервые излагается теория, которую я до сих пор считаю соответствующей действительности, о планах Германии и стран Оси по мировому господству путем проникновения на Ближний Восток, контроля за нефтью и ударом в самое уязвимое место СССР - Среднюю Азию (да, судя по тому, что изучал и над чем размышлял я, взятие Москвы - это уже вторичный план, менее глобальный по своим целям и задачам).

Книга удивительно легкого чтения и при этом, повторюсь, потрясающе интересная для всех, кому симпатична история.

Кому книга может показаться полезной и интересной: историкам, политологам, политикам, идеологам, журналистам, людям, интересующимся историей, студентам.

Что эта книга может дать: возможность поразмыслить над событиями Второй мировой под другим углом зрения, интересную пищу для размышлений о текущей мировой политике, понимание американского взгляда на Вторую мировую и послевоенное мироустройство, как в варианте будущего, проводимого в жизнь Франклином Рузвельтом, так и в варианте будущего, осуществленного Гарри Трумэном и ставшего настоящим.

Под катом несколько цитат из книги, которые ее неплохо характеризуют и могут являться темами для обсуждений в комментариях к посту.


[...ПРОДОЛЖЕНИЕ...]

  • Прошедший сквозь горнило испытаний мужчина обладает более чувствительным сердцем, отсутствием самомнения, более философским взглядом на мир.

  • Темп современной эпохи таков, что наши взгляды определяются не ходом исторических событий, а газетными заголовками.

  • Если в прошлом немцы и англичане стремились не пускать нас к участию в мировой торговле, не давали развиваться нашему торговому судоходству, вытесняли нас с тех или других рынков, то теперь, когда Англия и Германия воюют друг с другом, что мы должны делать?

  • Я же задавался вопросом, не стремится ли Британская империя к тому, чтобы нацисты и русские уничтожали друг друга, пока Англия будет накапливать силы.

  • Всякий ваш министр, рекомендующий политику, при которой из колониальной страны изымается огромное количество сырья без всякой компенсации для народа данной страны. Методы двадцатого века означают развитие промышленности в колониях и рост благосостояния народа путем повышения его жизненного уровня, путем его просвещения, путем его оздоровления, путем обеспечения компенсации за его сырьевые ресурсы.

  • Господин президент, мне кажется, что вы пытаетесь покончить с Британской империей. Это видно из всего хода ваших мыслей об устройстве мира в послевоенное время. Но несмотря на это, - несмотря на это, мы знаем, что вы – единственная наша надежда. И вы, - вы знаете, что мы это знаем. Вы знаете, что мы знаем, что без Америки нашей империи не устоять.

  • — Без Китая, если Китай падет, сколько японских дивизий, по-твоему, освободится и для чего? Возьми Австралию, возьми Индию… она уже готова, как спелая слива, к тому, чтобы ее сорвали. Двигайся дальше, прямо на Средний Восток…
    — Япония? — спросил я недоверчиво.
    — А почему нельзя представить себе, что японцы и немцы предпримут наступление с двух сторон, чтобы создать гигантские клещи, сходящиеся где-то на Ближнем Востоке, и таким образом полностью изолировать Россию, отрезать Египет, перерезать все коммуникационные линии, идущие через Средиземное море?
    — Да… но при чем здесь Африка?
    — Как мы в данный момент доставляем военные материалы в помощь Китаю?
    — По Бирманской дороге.
    — А если и она будет захвачена?
    — Будем доставлять их по воздуху из Индии.
    — Именно. Это единственный быстрый способ. Теперь, как доставлять эти материалы в Индию?
    — Понимаю — через Средиземное море.
    — Взгляни на дело и с другой точки зрения. Ты знаешь, как трудно обеспечить доставку материалов в Советский Союз. Мурманский маршрут…
    — Самоубийство.
    — Поэтому мы теперь предполагаем использовать Персидский залив. Неужели нам придется попрежнему считаться с необходимостью перевозок вокруг южной оконечности Африки? И не забывай, что даже на Мадагаскаре есть люди, которые, не задумываясь, укроют японские или нацистские подводные лодки. Нам нужен путь через Средиземное море. Поэтому…
    — Понимаю! Африка. Я не сообразил этого раньше только потому, что мне непонятно, зачем мы тратим время таким образом. Почему бы нам просто не погрузиться на суда и не ударить самим по нацистам — из Англии?
    — Разве мы не добиваемся возможности пустить производство полным ходом? — Отец невесело улыбнулся. — Разве мы не хотим множества других вещей? Но мы знаем одно: китайцы убивают японцев, а русские убивают немцев. Мы должны помогать им продолжать свое дело до тех пор, пока наши собственные армии и флоты не будут готовы выступить яа помощь. Поэтому мы должны начать посылать им во сто раз, в тысячу раз больше материалев, чем они получают от нас теперь. Африка — наша гарантия того, что они получат эти материалы. Взглянем на Африку еще под одним углом зрения. Нацисты двинулись в Сахару вовсе не для того, чтобы загорать там. Для чего им Египет? Для чего им Центральная Африка? Оттуда недалеко до Бразилии. Пенсильвания-авеню может превратиться в Адольф-Гитлер-штрассе; не воображай, что это невозможно! Так что ты снимай-ка пески получше и не думай, что это бесполезная трата пленки!


  • Ты представь себе, что это футбольный матч, — ответил отец. — А мы, скажем, резервные игроки, сидящие на скамье. В данный момент основные игроки — это русские, китайцы и, в меньшей степени, — англичане. Нам предназначена роль… игроков, которые вступят в игру в решающий момент.

  • Плохо, когда совершается ошибка, но отнюдь не лучше делать вид, будто никакой ошибки не произошло.

  • Англичане намерены не выпускать свои колонии из рук и хотят помочь французам удержать их колонии. Уинни — великий поборник «статус-кво». Ведь он и сам похож на «статус-кво», не правда ли?

  • Соглашение относительно плана «Хаски» представляло собой компромисс между стремлением американцев осуществить вторжение через Ла-Манш весной 1943 г. и английскими доводами в пользу захвата Сицилии и Додеканезских островов с перспективой вторжения в Европу через Грецию или Балканы. По-видимому, Черчилль рекомендовал обойти Италию и ударить по тому району, который он назвал «уязвимым подбрюшьем Европы». Он всегда полагал, что мы должны рассчитать свое вступление в Европу таким образом, чтобы встретиться с Красной Армией в Центральной Европе и тем самым распространить сферу влияния Англии возможно дальше на восток.

  • Это был очень приятный обед, и все мы, за исключением одного человека, получили от него большое удовольствие. Когда мы встали из-за стола, султан заверил отца, что сразу же по окончании войны он обратится к Соединенным Штатам с просьбой помочь ему в деле освоения природных богатств его страны. Он сиял. «Перед моей страной открываются новые горизонты!». Грызя свою сигару, разъяренный премьер-министр Великобритании вышел из столовой вслед за султаном.

  • Я знал, что генерал Эйзенхауэр настаивал на открытии второго фронта в 1942 г. и что его планы были отвергнуты англичанами. Я знал, что он поддерживал американских начальников штабов, настаивавших на открытии второго фронта в Европе в 1943 г. Однако теперь англичанам легче удалось  уговорить своих американских коллег отказаться от своего плана, поскольку мы уже очень сильно связали себя на Средиземноморском театре.

  • После войны задачей американской внешней политики будет заставить англичан, французов и голландцев понять, что они могут управлять своими колониями только на основе тех методов, какие применяем мы на Филиппинах.

  • Когда Сталин заговорил, предложив предварительно мне и отцу по русской папиросе с двухдюймовым картонным мундштуком, которая содержит на две-три затяжки крепкого темного табаку, я понял и другое: несмотря на его спокойный низкий голос, размеренную речь и невысокий рост, в нем сосредоточена огромная энергия; он, по-видимому, обладает колоссальным запасом уверенности и выдержки. Слушая спокойную речь Сталина, наблюдая его быструю, ослепительную улыбку, я ощущал решимость, которая заключена в самом его имени: Сталь.

  • На беду, премьер-министр слишком много думает о том, что будет после войны и в каком положении очутится тогда Англия. Он смертельно боится чрезмерного усиления русских. Может быть, русские и укрепят свои позиции в Европе, но будет ли это плохо, зависит от многих обстоятельств.

  • Вот почему сегодня, как и завтра, наша главная задача — сохранить за собою роль третейского судьи, роль посредника между Россией и Англией.

  • С воздуха мы видели, как просто Красная Армия разрешила вопросы транспорта и снабжения. За отсутствием шоссейных дорог грузовые машины двигались напрямик, без дороги, а когда проложенная колея раскисала до такой степени, что машины начинали в ней вязнуть, они переходили на движение по обочинам, пока, наконец, весь путь не представлялся с воздуха, как протянувшаяся через всю степь утоптанная полоса шириною в 400 — 500 ярдов.

  • Я серьезно подумываю о поездке в Англию в конце весны или в начале лета. По-моему, это лучший способ убедить английский народ и английский парламент в том, что Англия должна связать свои надежды на будущее с организацией Объединенных наций — со всеми Объединенными нациями, а не только с Британской империей, и не должна рассчитывать на то, что англичане могли бы втянуть другие страны в блок, направленный против Советского Союза.

  • Наша задача выяснить, какие причины привели к тому, что мир быстро покидает нас, к тому, что на вашингтонских приемах за рюмкой коктейля «осведомленные» люди говорят о войне с Советским Союзом «предпочтительно до 1948 года», иными словами до того, как Советский Союз сможет усовершенствовать свой вариант атомного оружия.

  • Но что же ужасного сделал Бирнс в Москве? Он обсуждал там возможность передачи в будущем атомной бомбы под контроль Объединенных наций. У Бирнса хватило дальновидности понять, что если в умах и сердцах народов, которые были нашими союзниками в войне и предположительно должны быть нашими союзниками в мирное время, могут возникнуть подозрения относительно намерений богатой и могущественной Америки, то благодарнейшую пищу для таких подозрений дает наша политика утаивания самого разрушительного оружия в мире. Почему мы его скрываем? Против кого мы собираемся его использовать?

  • Хуже того, мы не просто стали на сторону Англии, мы пристроились у нее в хвосте. Так, во время трагических событий в Греции, когда английские солдаты, несмотря на решительный. протест английского народа, хладнокровно расстреливали греческих антифашистов, мы стали на сторону английского министерства иностранных дел, объявив пародию на выборы подлинно демократическими выборами. Точно так же в Турции мы поддержали англичан, побудив не слишком сопротивлявшуюся этому Турцию занять враждебную позицию по отношению к советским притязаниям на совместный контроль над Дарданеллами. В географическом смысле Дарданеллы находятся под контролем двух стран: Греции и Турции. Поддерживая англичан в их стремлении создать на этом важнейшем водном пути неблагоприятную для СССР обстановку, мы снова отходим от принципа единства «Большой тройки».


Где найти книгу:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/1334186/
http://www.livelib.ru/book/1000020389
http://knigizin.ru/elliot-ruzvelt-elliot-ruzvelt-ego-glazami/





*****
Понравился пост и/или считаешь его полезным? Поделись с друзьями!



Ищи и подписывайся на Chublogging в социальных сетях:

Chublogging 3

Историческая инфографика

Cоциальные и экономические показатели Российской империи в сравнении с другими странами.

Ознакомляемся!


krest_vs_slug


[ЕЩЕ!]
dohod_na_dushu

dohodnost_biznesa

eda

gos_dolg

kapital

nacionalnosti

plotnost_nasel

professii

sosloviya

religiya

rabochij_klass

smertnost

sravn_chisl_nasel


Спасибо drvicious за наводку. Давно эти инфографики видел, да не сохранил.



Chublogging 3

Фестиваль славян и викингов (Волин)

Фестиваль Викингов и Славян в польком городе Волин - это уже традиционное живое представление.

Волин - одно из мест, где согласно рассказам краеведов и историков, славяне и викинги сталкивались в стародавние времена в борьбе за ресурсы, территорию, женщин...всего добра, чем богат был мир в те времена, когда не было ни айфонов, ни модных пальто с палантинами.




Ныне в городе существует небольшая ремесленная деревушка, продукцию жителей которой можно активно повертеть в руках и купить. Деревушка совместно с музеем образуют Центр славян и викингов, задачи которого изучать и распространять знание о древних славянах, викингах и их взаимоотношениях между собой.


[Продолжение...]





Волин - место сбора любителей старины, историков, туристов и конечно реконструкторов, которые устанавливают аутентичные палатки, заковывают себя в образцы доспехов и вооружаются оружием для участия в массовых представлениях.

Кто-то из участников любит просто посмотреть на других и выпить вдоволь...


...кто-то погрузиться в древнюю музыку и поделиться ею с окружающими...


...кто-то пожить вот в таких чертогах...


...а кто-то заработать!)



Что интересно - можно прикупить себе сделанную "под старину" одежду, сумки, украшения... и даже мечи и щиты!



Очень АУТЕНТИЧНЫЕ мужики!









Довольные посетители говорят, что если повезет, то можно засвидетельствовать "Славянскую свадьбу" или вот такой вот "исторический заплыв":






Если есть реконструкторы, то без реконструкции какого-либо сражения нельзя ну никак обойтись, все за мечи!








А там где есть одиночный поединок, ну никак нельзя обойтись без массового побоища во славу Одина, например.












Спасибо Андрею и его прекрасной жене за фотографии и рассказ о событии!




ПС - подал на отпуск с 01 ноября, самое время заняться билетами и Шенгеном. Германия и Польша ждут, да.

.


Chublogging 3

Как служили в армии в СССР. Часть 2

Оригинал взят у madwind в Как служили в армии в СССР. Часть 2

Партийно-политическая работа в армии и на флоте осуществлялась ЦК РКП (б) через Всероссийское бюро военных комиссаров (создано 8 апреля 1918), которое 18 апреля 1919 по решению 8-го съезда партии было заменено отделом РВСР, переименованным 26 мая 1919 в Политическое управление (ПУР) при РВСР, одновременно являвшимся отделом ЦК РКП (о). В войсках партийно-политическая работа проводилась политотделами и партийными организациями (ячейками).


Всё о Вооружённых Силах СССР


Collapse )
Chublogging 3

Как служили в армии в СССР. Часть 1

Оригинал взят у madwind в Как служили в армии в СССР. Часть 1

Это фотографии из советского фотоальбома 80-х годов Вооруженных Силах СССР с комментариями, взятыми из Большой Советской Энциклопедии.


“…от тайги до британских морей: Красная Армия всех сильней,” – так пели в советской песне. Во времена Второй Мировой Красная Армия стала Советской и вместе с ВМФ, Войсками гражданской обороны, пограничными и внутренними войсками формировала Вооруженные Силы СССР.


Всё о Вооружённых Силах СССР


Collapse )